Не издевайтесь над бабушками

+ 0
+ 0

Пришла бабушка. Выложила из сумки папочку с бумагами: вырезки из газет, официальные ответы чиновников и депутатов, листочки с аккуратными столбиками цифр.

Объяснила, что вот уже два года пытается добиться справедливости – перерасчета так называемых «губернаторских» - региональной добавки к пенсии. Сейчас ей платят 765 рублей, но по ее расчетам должно быть больше, потому что «если добавить положенные по окружному закону 10%, то уже получается больше».

Беру калькулятор и начинаем считать вместе. Считаем минут двадцать, еще и еще раз заглядывая в законы 2005, 2006, 2007 годов. На сумму в семьсот шестьдесят пять рублей не выходим. Смотрим официальный ответ пенсионного фонда. По расчетам специалистов «губернаторские» платят бабушке правильно и вроде бы придраться не к чему. Опять считаем и пересчитываем. Если по логике фонда – все нормально, если последовательно от одной поправки к закону к другой – цифра «не бьется». Бабушка начинает волноваться.

- Я же сердечница, понимаете. Тяжело мне. Хожу туда-сюда, у зампредседателя окружной думы была, от него до сих пор ни ответа, ни привета. И я не одна такая. Прихожу в пенсионный фонд, а там люди с тем же стоят, просят пересчитать. А вы знаете, как там с нами обращаются? Как будто мы идиоты, преступники какие-то. Да я же не за себя! Нас же много таких, тысячи!

Бабушка разгорячилась и ее уже не остановить:

- Это же большие деньги, понимаете? Это же миллионы, может, и сто миллионов. Куда их девают? Почему нам не отдают то, что положено по закону?

Мне жалко бабушку, я понимаю, что чувствуют рядовые сотрудники пенсионного фонда, десятки раз объясняя пенсионерам одно и то же: «губернаторские» посчитаны правильно. Но мне все равно жальче бабушку, чем чиновников фонда. Я не очень-то доверяю этому фонду, куда перечисляются и мои пенсионные накопления. По результатам аудиторской проверки реальная стоимость активов негосударственного пенсионного фонда «Ханты-Мансийский» оказалась на 5 (!) миллиардов ниже балансовой. Фонд вкладывал деньги в сомнительные ценные бумаги, к примеру, в облигации компании «Ханты-Мансийск Стройресурс». Треть инвестиционного портфеля НПФ – были вложениями в недвижимость, что очень и очень рискованно в условиях экономического кризиса.

Как-то подзабылась, скорее всего, намеренно, перед выборами, история со спасением НПФ, озвученная во время утверждения окружного бюджета на 2011 год. Тогда говорили, что фонду не хватает от 20 до 30 миллиардов. Так что недоверие и опасения бабушки-пенсионерки не беспочвенны. Кто-то же деньги заработал, кому–то же через сложные финансовые схемы они достались. Не пенсионерам, конечно.

Есть у меня и серьезные претензии к депутатскому корпусу Югры. Зачем принимать законы с мутными формулировками, которые можно прочитать и так, и сяк? Не нужны в законах статьи и фразы, подтверждающие вашу якобы заботу о пенсионерах - «в целях сохранения», «в целях повышения», когда речь идет лишь о выживании. Пишите просто: положено столько-то. На руки, за вычетом НДФЛ – столько-то. Зачем издеваться над бабашками, заставлять их перечитывать закон, бродить по инстанциям в поисках справедливости.

По справедливости минимальная пенсия на Севере должна быть в два-три раза выше, потому что этой хватает лишь на оплату коммунальных и прочих услуг, и едва-едва на хлебушек. Выжить на Севере, в сложных климатических условиях, без подсобного хозяйства, не имея возможности купить лекарства, пенсионерам гораздо труднее, чем где-либо. И убедиться в этом проще простого. Загляните на Сургутское кладбище. Из десяти ушедших в мир иной только один-два человека дожили до шестидесяти. Если дополнительная тысяча рублей изменит это соотношение, ее обязательно нужно дать всем бабашкам и дедушкам, не делая никаких исключений. В противном случае – кто мы, чем отличаемся от преступников, забирающих жизнь при помощи оружия?

Анатолий Вац

Назад

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить